Забыли пароль?
Официальные группы: Подпишись!


Реклама:

Новые отрывки из книги Сергея Кулишева "Bombardier в России. Кто кого?"

1995

 

К моему приходу РОСАН состоял из шести человек, включая главного бухгалтера, секретаря и Андрея с Романом, которые теперь называли себя «учредители». Они работали наравне со всеми и даже не гнушались участвовать в разгрузке техники.

(Постепенно это участие сократилось до формата «Ленин на субботнике»: приподняв за лыжу очередной снегоход, учредители несколько метров кряхтели, затем на что-нибудь отвлекались и озабоченно уходили).

Основным работником был Костя Быстров. Оправдывая свою фамилию, он охотно брался за всё: за доставку техники, за её продажу, за обслуживание, за клиентов...

Начинал Костя всегда горячо, но потом остывал и переключался на другое. Моему появлению он не обрадовался. Так же, как и новому сотруднику, Андрею Крылову.

 

Главный бухгалтер – прокуренная дама с золотыми зубами – смотрела на всё снисходительно. Как-то она остановила меня на крыльце:

Кто у нас отвечает за Бомбардье?

Я. А что?

Главбух стряхнула пепел в пачку:

Сядете…

Почему это?! – возмутился я.

А как вы думали – чёрная бухгалтерия, контрабанда, расчёты без кассы…

Я только махнул рукой. Всё это было нормой любого бизнеса, так что сесть я не боялся – не могут же посадить всю страну!

 

Однако Крылов так не считал. До РОСАНа он работал продавцом в том самом автосалоне, который здесь недавно располагался. Его бывший директор уже находился под следствием, поэтому Андрей вёл себя осторожно: лишнего не говорил, работал усердно, умел это усердие показать и постоянно ходил с таким видом, будто знает, что происходит «на самом деле». Может быть, он и вправду это знал.

Скоро Крылов сделался управляющим, а через несколько лет и директором РОСАН-Мотоспорт, дистрибьютораBombardierпо Северо-западу России.

 

Но это в будущем. А осень 1995 года мы встретили с непроданными гидроциклами.

Так. Нужно разобраться, почему это произошло – строго сказал Каневский, собрав совещание. Мы с Костей переглянулись.

В перекуре Костя возбуждённо бухтел:

Ну какие гидрики в Питере? У нас лето два месяца, да и то с дождями!

У Каневского было другое видение.

Сколько народу живёт в городе – миллионов пять? Плюс пригород! Убираем женщин, пенсионеров и детей – остаётся два с половиной миллиона. А какой у нас процент богатых людей? Тех, кто может купить гидрик? Пусть даже два процента – получается пятьдесят тысяч. Пятьдесят тысяч!!! Понимаете? – обвёл он нас блестящими глазами – Мы можем продать в Петербурге пятьдесят тысяч снегоходов! И пятьдесят тысяч гидроциклов!

Отчего же не продаём? – виновато спросил я.

Так никто не знает! Рекламы нет! В общем, так: ты будешь отвечать за рекламу, Крылов – за продажи, а Костя – за всё остальное.

Почему бы и нет?

Через несколько месяцев Костя уволился.

 

 

САМОДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Никогда не бойся делать то, что ты не умеешь: ковчег был сооружен любителем, профессионалы построили "Титаник".

 

От рекламы и журналистов я был далёк, но эта область представлялась мне интересной. Каждую ночь, засыпая, я фантазировал о том, как привлечь покупателей.

 

«МАРКЕТИНГ»

За полтора года я умудрился повторить все классические глупости рекламного дилетанта: старался впихнуть в макет максимум информации, использовал множество шрифтов в одном тексте, в разных местах одновременно размещал макеты с разным дизайном, и т.д., и т.п.... В общем, учился не на чужих, а на своих ошибках.

В утешение говорят, будто только такой опыт и считается настоящим.

 

Однажды к нам зашёл редактор журнала для охранных структур (было и такое издание), и предложил разместить у него рекламу.

Охранных предприятий в городе было множество. В них вперемешку работали бывшие оперативники и бандиты, так что аудитория показалась мне подходящей. Я кропотливо сочинял рекламный текст, подбирал яркие картинки и, когда статья была напечатана, долго не мог на неё налюбоваться. Особенно – на фамилию автора.

Дальше этого дело не пошло. Как и прежде, в компании все занимались всем. Я отвечал на звонки клиентов, развозил технику и даже провёл инвентаризацию склада запасных частей.

 

Наши рекламные потребности – создание и печать буклетов – обеспечивало маленькое агентствоS’. Креативом там заведовал энергичный молодой толстяк Егор Абалакин. Это ему принадлежит первый рекламный слоган РОСАНа:«В объятиях скорости».

Слоган мне не понравился, но я промолчал: говорят, авторы очень обидчивы.

 

 

«МАРКЕТИНГ»

Появилась и первая наружная реклама РОСАНа. Щит стоял у Чёрной речки. Место видное: в одну сторону едут жители нового района, в другую – на дачи и в Финляндию.

Каким-то образом нам удалось договориться с «Европой Плюс» и получить за их логотип на нашем плакате некоторое количество эфирного времени.Так мы попали на радио.

Ролик оглушал: «Ты любишь скорость и крутые виражи? – радостно орал мужской голос – КУПИ ВОДНЫЙ МОТОЦИКЛ!!!»

Рекламу заметили. Иногда нам звонили прямо из машин: «Алё, чего трубку не берёте? Я с мобильного звоню! Сколько стоит водный мотоцикл? Сколько?!!»

По сотовому телефону полагалось говорить громко и быстро.

 

В сентябре в городе открылась очередная автомобильная выставка. Купив пропуск (якобы для завоза экспонатов), я нагло проехал к главному павильону, расчехлил гидроцикл и приготовил буклеты.По-прежнемудождило.

 

Гидрик привлекал внимание. На него с изумлением смотрели… и шли дальше, продолжая оглядываться. За два дня я зацепил только пару клиентов: главу районной администрации из пригорода и какого-то бандита. Внешне они отличались только пиджаками. (Впоследствии этот глава оказался под следствием и скрылся за границей, а бандит стал уважаемым бизнесменом).

На третий день меня разоблачили. Организаторы выставки предложили покинуть территорию или заплатить как за полноценное участие. Я уехал.

 

«МАРКЕТИНГ»

На питерском телевидении была очень популярна программа Кирилла Набутова «Адамово яблоко». В ней рассказывали про секс, мужские причуды и радости жизни.

В сентябре Набутов снял сюжет и про наши гидроциклы. Учредители два часа носились по озеру, показывая всё, чему научились за лето. В какой-то момент Кушуль совсем скрылся под водой, как подводная лодка. Всплыли по отдельности: кверху дном гидрик и запыхавшийся Кушуль. Но эпизод смонтировали так, будто Андрей, как ни в чём ни бывало, выпрыгивает из воды верхом на аквабайке.

Это неизменно поражало зрителей.

Сюжет вышел в эфир, а кассету с программой «Адамово яблоко» мы ещё года два крутили на всех выставках и в торговом зале.

 

МЫ В ТЕЛЕВИЗОРЕ!

В декабре 1995 года состоялся телеэфир, посвящённый первому Снегоходному Кубку России.
 
Телевизионной трансляцией руководил ветеран ленинградского телевидения Эрнест Наумович Серебренников. Его голосом озвучивались почти все спортивные события города. Серебренников мог говорить часами, лично знал всех местных знаменитостей и упорно называл снегоходы «мотонартами».
 

– Вы поймите – готовил он нас в студии – нельзя отвечать скучно, нельзя молчать, зрители сразу переключат канал. Это же спорт! Мотонарты! Глаза горят!
 
– Да понятно, понятно… – вразнобой загудели мы.

Включили камеру. «Пять, четыре, три, два, один… Эфир!» – объявил голос под потолком, и все окаменели. Кроме Эрнеста Наумовича, конечно.
 
После пяти минут жизнерадостного монолога он неожиданно обратился к Яковлеву:
– Скажите, а почему эти соревнования проводятся в Ленинграде, то есть в Санкт-Петербурге?
Володя насупился:
 
– Ну как почему… А где же ещё?
– Потрясающе! – воскликнул Серебренников – действительно, где же ещё! И вы знаете, я вам больше скажу… – он повернулся к Каневскому – ведь мы знаем, что мотонарты изобрёл Бомарше…
– Бомбардье – чужим голосом поправил Роман.
– Да! Ведь он, кажется, француз – как же это пришло ему в голову?
Тут по плану Каневский должен был рассказать известную легенду создания снегохода, но он молчал и, не мигая, продолжал смотреть перед собой. Мне стало жарко. Наконец Роман открыл рот:
– Э-э-э, видите ли, дело в том, что э-э-э… когда-то в Канаде… э-э-э…у Бомбардье заболел сын…
– Потрясающе! – закричал Серебренников – и вот как раз знаменитые мотонарты этого самого Бомбардье мы увидим здесь, в Ленинграде, то есть в Санкт-Петербурге!
После эфира Эрнест Наумович долго тряс руку каждому:
 
– Неплохо, неплохо… Для первого раза потрясающе!

МЕЖДУ ПРОЧИМ
«Встречаются две подруги.
– Как у тебя дела? – спрашивает одна.
– Шикарно! Я познакомилась с настоящим олигархом!
 
– Потрясающе!
 
– И он подарил мне бриллиантовое колье…
– Потрясающе!
 
– А летом мы поедем в его замок во Франции…
– Потрясающе!
– Да… А у тебя что нового?
– Я пошла на курсы хороших манер.
– И чему там учат?
– Вот научилась вместо «не пизди» говорить «потрясающе!»
Этот анекдот мне рассказали за день до эфира. И всякий раз, слыша серебренниковское «Потрясающе!», я боялся расхохотаться прямо в камеру.

***

СОЛОВЬЁВ

Зимой 1998 года РОСАН организовал прокат снегоходов в Токсово (оно же – Кавголово), которое называют «лыжной столицей России». В токсовских лесах все просеки и тропинки исполосованы лыжными трассами, по которым поневоле пришлось ездить и снегоходам. Это положило начало многолетней вражде между лыжниками и снегоходчиками.
 

Прокат не приносил прибыли, но был незаменим в качестве демонстрационной площадки. Всех важных гостей, партнёров и перспективных клиентов везли в Токсово.  
В прокате даже снимались эпизоды одной из серий «Ментов». Потом киношники догадались, что вышла неувязочка: откуда у ментов деньги на снегоходы? Так что в фильм это не вошло. Зато актёры вволю накатались и познакомились с РОСАНом.

Руководил прокатом наш новый сотрудник Александр Соловьёв. Когда-то он служил на подводной лодке и принёс оттуда специфический юмор и суровость неуставных отношений. Иногда я так смеялся над его морскими рассказами, что обливал слезами воротник. Лицом Соловьёв был странно похож на Цезаря и, вдобавок, имел отчество Юльевич. Девушкам это нравилось.
 
Правда, с похмелья Соловьёв становился мизантропом и повсюду искал врагов.
 

МЕЖДУ ПРОЧИМ
Однажды в городе его машину обогнал другой автомобиль. За рулём сидела женщина. Это бы ещё ничего, но пассажир зачем-то показал Соловьёву «фак».
 
Соловьёв догнал машину, вытащил чудака из салона и нечаянно сломал ему нос. На него завели уголовное дело: оказалось, этот нос принадлежал какому-то серьёзному немцу, и консульство Германии потребовало строгого наказания хулигана.
 
Александр Юльевич с трудом избежал тюрьмы – разумеется, не бесплатно.
В другой раз, пока Соловьёв ездил по трассе, какие-то грубияны обидели его сотрудницу. Узнав об этом, Соловьёв побежал их искать. У кафе он увидел незнакомого типа. Помните Джигарханяна в фильме «Паспорт»? «Не нравится мне этот гусь…».
Соловьёв был не в духе. Он сбил незнакомца с ног и пошёл в кафе за остальными. Хорошо, что следом прибежала та самая сотрудница, потому что внутри сидела совсем другая компания. «Извини, ошибся» – недовольно сказал Соловьёв пострадавшему и, с надеждой вглядываясь в редких прохожих, вернулся назад.

Работа в прокате была сложной.
 
Местные рыбаки не радовались внезапным появлениям снегоходов в самых глухих местах, а лыжники в лесу норовили ткнуть водителей палкой.
 
Многие клиенты претендовали сесть за руль снегохода в сильном подпитии.
 
Регулярно приходили быковатые пацаны, желавшие кататься бесплатно.
 
Иногда приезжали солидные гости с многочисленной и очень бдительной охраной.
И редкая неделя обходилась без поломок, конфликтов или приключений.

МЕЖДУ ПРОЧИМ
Время от времени прокат посещали известные личности. Через пару лет Соловьёву позвонил Михаил Пореченков, уже знаменитый «агент национальной безопасности». В это время он снимался в ТВ-проекте, который спонсировал РОСАН.
– Можно покататься так, чтобы больше никого не было?
– Пожалуйста: завтра, часов в десять утра.
– А если я приеду с женой?
Договорились созвониться в восемь утра.
Наутро телефон Пореченкова не отвечал.
В девять позвонил он сам – судя по голосу, с жуткого бодуна:
– Простите, я проспал… Ещё не поздно поехать? Тогда через полчаса у метро. Я буду на джипе отвратительного зелёного цвета.
Джип и вправду оказался на редкость неприятного оттенка – такого же болотного, как и лицо Пореченкова.
Все уселись в соловьёвский автомобиль.
 
– У вас случайно пива нет? – тихо спросил Михаил и покосился на жену, с неубедительным интересом смотревшую в окно.
Соловьёву не нужно было ничего объяснять.
 
Выехав за город, он остановился возле крохотного поселкового магазина:
– Извините, мне нужно кое-что купить.
– Я тоже пройдусь – лениво сказал Михаил и пулей выскочил из машины.
В магазинчике никого не было. Увидев живого «национального агента», обе продавщицы впали в столбняк. Пореченков тоже задумался, разглядывая бутылки с пивом.
Соловьёв разрушил эту идиллию хлопком открываемой банки.
 
– А это не вы…– начала было одна из подруг, но Пореченков остановил её жестом «подожди». Запрокинув голову, он вливал в себя пиво. Его тусклое лицо на глазах становилось одухотворённым, как у горниста, играющего «отбой».
 
Осушив банку, Михаил повернулся к продавщицам:
– Автограф?
Думаю, этот автограф остался единственным в истории всего посёлка. 


Поработав в прокате, Соловьёв перешёл в РОСАН как специалист по запчастям. В офисе ему многое не понравилось.
 
Как-то Соловьёв появился на пороге нашего с Образцовым кабинета.
– Так… – мрачно прищурился он, стоя в дверях – я вас выведу на чистую воду!
Мы ничего не поняли.
– А в чём дело?
– Вы знаете, в чём. Нечего прикидываться дурачками! – ещё более зловеще произнёс Соловьёв и вышел.
 
На следующий день, как обычно, он рассказывал нам в столовой очередную байку из своего морского прошлого.
 
– Не обращай внимания, он уже не помнит – успокоил меня продавец Сергей Койнов. Они с Соловьёвым дружили и любили расслабиться вместе – Видно, вечером погулял, вот с утра и прицепился.

В 1999 году компания Bombardier выпустила первый квадроцикл. Для того, чтобы стать дистрибьютором новой продукции, претенденты должны были пройти сложный технический тест.
 
Учредители отправили в Канаду Соловьева: он единственный из сотрудников РОСАНа одинаково хорошо разбирался в технике и владел английским. На экзамен съехались представители дистрибьюторов из всех стран.
 
В РОСАН Соловьёв вернулся в куртке Bombardier ATV. Его лицо было одновременно скромным и торжественным. «Угадайте, кто был лучшим? – риторический спросил он с порога.
 
Вскоре Соловьёв был назначен техническим специалистом, а затем возглавил отдел послепродажного обслуживания.

Через несколько лет Александр Юльевич стал проводить технические семинары для менеджеров дилерской сети. Для этого нужно было выступать публично. Как нарочно, Соловьёв говорит очень медленно, с расстановкой и длинными паузами, достойными ветеранов МХАТа.
 
По утрам в зале стоял тяжёлый дух перегара. Командированным со всей страны механикам было трудно сосредоточиться, и скоро осоловевшие (прошу прощения за каламбур) слушатели откровенно засыпали. Семинары завершались жёстким экзаменом, после которого Соловьёв ещё больше терял веру в людей.
 
В регионах его боялись и уважали. Эти чувства не были взаимными: на дверях соловьёвского кабинета висела табличка: «Собакам и дилерам вход запрещён».

***

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Летом я решил с помпой отметить первый день рождения Бомбардир-клуба – естественно, на воздухе и с аквабайками.
 
Почему бы и нет?
На берегу Ладоги нашли тихое место. Настолько тихое, что в радиусе нескольких километров не было ни одного кафе или продуктового магазина. Обслуживать праздник вызвалось несколько кейтеринговых компаний. Тогда эта услуга была ещё в диковинку, да и бюджет праздника для 1999 года получился внушительным: четыре с половиной тысячи долларов.

– Пять косарей! – ворчал Кушуль, глядя в мой план – что это за…
Он покрутил пальцами в воздухе.
– Кейтеринг – подсказал я.
 
– Да. Что это, блин, за контора? Небось, зарядили нам по полной!
– Нет – говорю – не похоже. У других ещё дороже. Им ведь нужно всё привезти в эту глухомань, да ещё сделать красиво. А ещё музыканты, сцена, ведущий…
Кушуль махнул рукой, и я с облегчением вышел из кабинета.

Кейтеринговая компания не подвела. В назначенный день, прибыв на дикий ладожский пляж, гости обнаружили на песке ресторан с белоснежными скатертями, букетами цветов и официантами в бабочках. На сцене играла живая музыка.
 
– Ух ты – удивился Кушуль – красиво!

Погода стояла изумительная, и это было началом какого-то мистического везения: за десять лет НИ ОДНО событие Бомбардир-клуба не было испорчено непогодой. Даже когда прогноз предрекал ненастье и накануне хлестал безнадёжный ливень, в наш день обязательно светило солнце. Дождь случился всего один раз – и то на полчаса, добавив всем настроения.
Был случай, когда весь Петербург накрыла гроза, и лишь над Петропавловкой, где проходил праздник Бомбардир-клуба, всё время оставалось окно голубого неба. Как только мы закончили, окно закрылось и пошёл дождь.

Программу подготовили с запасом, так что времени едва хватило на половину задуманного. Потом этот запас прочности мы закладывали во всех сценариях – так же, как динамичность (ни минуты пустоты!) и обязательную интерактивность праздника (гости должны непременно вовлекаться в действие).
 

МЕЖДУ ПРОЧИМ
Вместо неприличного Трахтенберга я решил найти кого-нибудь пореспектабельнее. На «Европе Плюс» самым популярным ведущим был Владимир Леншин. Я позвонил ему домой:
– Здравствуйте, Владимир!
– Здравствуйте – ответил знакомый всему городу голос – Владимира сейчас нет.
Мне показалось, я ослышался.
– Владимир, добрый вечер! – снова сказал я.
– Владимира нет дома – повторил голос Леншина – Что ему передать?
Я так растерялся, что положил трубку.
 
– А-а-а… – развеселился Трахтенберг моим рассказом – Это его друг.
 
– Какой друг?! Голос же Леншина!
– Ну, какой друг… Живут они вместе. А голос правда похож, их многие путают.
Мне стало не по себе.
Леншин был хорошим ведущим. За десять лет он провёл в Петербурге множество праздников и «корпоративов». Но я больше не пытался его приглашать.

Ведущим стал театральный актёр Мурад, очень серьёзный мужчина. Невзирая на жару, он вышел на сцену в смокинге и шутил с большим достоинством.
 
Гостей это не смутило. Небо было голубым, солнце ярким, столы ломились от вкусной еды и музыканты убеждали нас, что жизнь прекрасна и удивительна.
 
В качестве спонсоров мы привлекли три алкогольные компании. Естественно, с разделением интересов: одна отвечала за вино, другая за крепкие напитки, третья – за пиво. Не подумал я только о туалетах (видимо, сказалось отсутствие опыта). Странно, но и кейтеринговая компания тоже забыла об удобствах.
– Извините, дорогие гости – без всякого раскаяния объявил я со сцены – туалетов нет!
И широким жестом указал на кусты. Все посмеялись.
Но, когда первые гости пошли облегчиться, за кустами обнаружились жилые дома. Их обитатели с интересом наблюдали за праздником.
 
В разгар веселья ко мне подошёл недовольный мужик:
– Вы мне все кусты обоссали!
– Да ладно – говорю – вы сами тут всё загадили.
(Утром я обнаружил в зарослях кучу старых экскрементов).
– Я?! – возмутился мужик – У меня в доме туалет с водой! А такие вот приезжают и срут под окнами…
Гости начали прислушиваться. Мужику пришлось дать двести рублей.
 
На следующей неделе Каневский увидел их в смете.
– Подумаешь, под кустом ему насрали! – изумился он – А кто не срёт?! Да если бы я каждый раз платил за это…
 
И осуждающе покачал головой. В таких случаях я чувствовал себя расхитителем капиталистической собственности.

МЕЖДУ ПРОЧИМ
Наш клиент Вячеслав Лейбман приехал со своей подругой, беззаботной девушкой в маленьких тёмных очках.
 
Пара выглядела романтично. Мне сказали: «Знаешь, кто это? Дочка Собчака!».
 
Собчак тогда находился в опале и жил за границей. Я с сочувствием посмотрел в её сторону и деликатно отвернулся.
****
Через десять лет я решил пригласить Ксению на юбилей Клуба. Номер телефона мне дал Трахтенберг.
– Здравствуйте, Ксения Анатольевна!
– Кто это? – строго спросила она. В голосе слышалось напряжение.
«Наверное, достали поклонники» – снова посочувствовал я и напомнил про Бомбардир-клуб.
Собчак тут же подобрела.
– Да, я что-то такое припоминаю…
– Может быть, вы будете в это время в Питере и сможете прийти к нам?
– Спасибо! К сожалению, я буду очень занята в Москве, но я вас поздравляю с праздником…
Мне показалось, что я приятно поговорил с телевизором.

Во время праздника мы представили новый продукт Bombardier: квадроцикл Traxter. Представили художественно – с музыкой, танцами и Каневским в качестве пилота.
 
Учредители возлагали на этот вид техники большие надежды, справедливо рассчитывая с его помощью сгладить сезонность продаж.
 

«МАРКЕТИНГ»
Я был так впечатлён достоинствами нового продукта, что в рекламном буклете объявил его новым фаворитом отрасли, сгоряча пообещав через три года занять 50% рынка.
 
(Это была опечатка. На самом деле маркетологи Bombardier планировали занять 15%, и то спустя пять лет).
 
Прочитав буклет, наш куратор из офиса Bombardier возмутился:
– Ты понимаешь, что такое 50% рынка? Да ни в одной отрасли ни один продукт не доминирует с таким преимуществом. Это же практически монополия!
 
– Может, олигополия? – не к месту вставил я.
 
– Тем более! – совсем рассердился куратор.
 
Позже мне сказали, что по утрам у него депрессия, и рекомендовали общаться только после обеда.
В будущем мне это пригодилось.

***

КАРИН ПАТЮРЕЛЬ

В начале лета в Санкт-Петербурге проходил этап Чемпионата мира по аквабайку. Соревнования спонсировал водочный завод «Ливиз», но все решения принимались на уровне администрации города.
 
Вот когда знакомство с чиновниками и стремление РОСАНа «быть везде» себя оправдало: обеспечить техническую поддержку Чемпионата предложили именно нам.
 
Почему бы и нет?
Рекламой Чемпионата занималось крупное рекламное агентство. Прейскурант их услуг показался мне чудовищным: я не мог понять, как ручки и папки с логотипом соревнований могут стоить
 таких денег. «Что вы хотите – говорила мне координатор проекта Настя – мы ориентированы на западных клиентов, а они привыкли платить за качество».

МЕЖДУ ПРОЧИМ
Через несколько лет я встретил Настю в Москве уже руководителем большого рекламного агентства. Мы вели переговоры о проведении очередного мероприятия.
 
Смета вновь поразила моё воображение. Особенно изумил пункт «общение с менеджерами заказчика» по 1.200 рублей за час.
«А что вы думали – снова говорила Настя – мы работаем с солидными клиентами».
 
На следующий год Настя исчезла, прихватив всю наличность своей компании. Агентство расформировали. 

На правах технического спонсора мы тоже имели право разместить некоторое количество рекламы. Организаторы отнеслись к этому легкомысленно.
Когда главный из них обнаружил, что весь берег устлан гигантскими баннерами BOMBARDIER, а на самом видном месте расположились шатёр BOMBARDIER и выставка нашей техники, было поздно.
 
– Вы понимаете, что это чемпионат Ливиза? – распекал он Настю – А вид такой, будто Росана!
 
Я старался не смотреть на её красное лицо. К счастью, у организаторов хватало других проблем, так что на нас махнули рукой.
 

На фотографиях Чемпионат и впрямь выглядит праздником Bombardier. В следующий раз все наши поползновения вновь украсить собой территорию Петропавловки были пресечены. Повторить бенефис РОСАНа мне не удалось.

Нас, конечно, волновало, гидроциклы какой марки станут победителями. Но журналистам это было не интересно, пресса и ТВ обсуждали только спорт. К счастью, телерепортаж вёл Серебренников. К этому времени слово «Бомбардье» засело в его голове так же прочно, как «мотонарты».
Одним из фаворитов гонки была Карин Патюрель – французская спортсменка, похожая на спортсмена.
 
Эрнеста Наумовича это почему-то взбудоражило.
 
– Невероятно, впереди опять
 наша француженка Карин Патюрель на своём «Бомбардье» – каждый раз кричал он, когда камера показывала общий план.
Зрителям оставалось только верить, потому что в шлемах все участники были одинаковыми, как муравьи.
Гонку действительно выиграла Карин.
 

МЕЖДУ ПРОЧИМ
Накануне Чемпионата в РОСАН явились какие-то мексиканцы:
– Мы гонщики, и у нас проблема: гидроцикл застря

© 2000-2017 www.snowmobile.ru

Главная | Форум | События | Публикации | Фото | Видео | О сайте | Партнерам | Контакты


Яндекс.Метрика